Сайлас Кроу

Эй, интернет. Мне тут скинули послушать некоего “Странника”. Мальчик напялил шляпу из ближайшего супермаркета, нацепил чистые сапожки и решил, что теперь он играет кантри. Послушай меня сюда, салага. Кантри — это не когда ты рифмуешь “ковбоя” и “песок”. Это не когда ты ноешь про “златоглазую Мэри”, попивая латте на соевом молоке. И самое главное: ветер не сдувает настоящего ковбоя с коня. С коня падают, когда в башке гуляет дешевый виски, а вместо мозгов — перекати-поле. Твой текст — это дневник пластикового Кена, который заблудился в песочнице, а не история с Дикого Запада. Ты позоришь жанр. Ты позоришь гитару. Раз уж ты украл мой стиль, я заберу твою песню. Я оставил твой мотив. Я оставил твой ритм. Но я вправил ей кости и наполнил ее настоящей грязью прерий, чтобы показать, как твоя история про “сдутого ветром” героя выглядит на самом деле. Слушай и учись, ряженый. Трек называется “Пластиковый странник”.

Однажды, во время гастролей на западном побережье, я зашел в бар, который не обещал ничего хорошего. Он прятался в тени грязных улиц, притворяясь безобидным. Но, как говорится, дьявол кроется в деталях. Бар оказался чертовски странным местом. В зале играла непонятная мелодия, будто пленники её навеки прикованы к сцене, а официантки смотрели с ледяным равнодушием. Все это напоминало какую-то старую ленту фильмов-нуар, где каждый кадр обещает что-то мрачное. Тогда ко мне подошел типичный перекати-поле в человеческом обличии. Казалось, жизнь потрепала его так, что даже дьявол бы пожалел. Он мутно посмотрел на меня и поведал, что его бывшая — какой-то там местный призрак, и, по его словам, именно такой человек нужен для игры в покер. Слушать его не хотелось, но решил рискнуть. Мы устроили небольшую партию с дюжиной безымянных игроков. Напряжение врало мое сосредоточение, как пуля дурная в старой винтовке, и после каждого раунда я чувствовал, что эти ребята пришли не за деньгами, а за душами. В тех картах не было фортуны — только предательство и забытые грехи. В итоге я заметил, что каждый раз, когда я выигрывал партию, кто-то покидал зал. То ли из-за потерь, то ли понимая, что я отнимаю у них что-то более значимое. В тот вечер я унес с собой чужие секреты и грусть, и призраки больше никогда туда не вернулись. Старина, пыль и пепел напоминали мне о том, насколько в жизни непрочны наши ставки. Господь нас покинул, а прерии помнят всё. Пусть этот мир полон странных игр и людей, которые легко спутать со своей тенью, но у нас всегда остаются металлические струны, залитые светом сфот. Аминь!

Ты когда-нибудь терял все, включая свою гордость, прямо посреди ледяного январского утра? Это история о том, как Рок-н-ролл и жизнь на дороге могут преподнести тебе самые неожиданные подарки. Это было одно из тех утренних похмелий, которые застают врасплох. За окошком моего мотеля в Тусоне проливался дождь, а нужда в новом дне была даже острее этой грозы. Еще вчера вечером я играл в покер с местными головорезами – их взгляды были холоднее, чем металлический прицел. В итоге я просадил больше, чем обычно – включая свои последние деньги и почти свою гитару; спасло меня только понимание, что нужен был или новый друг, или удрать прочь столь быстро, как еще никто не удирал. Позавтракав, вернее, поглотив жалкий ланч с кофе, почувствовал жгучую необходимость найти деньги на бензин. Но судьба опять решила подсунуть мне испытание: стоит выхожу я из мотеля, как вижу – меня ожидают те самые бандиты. Они не насмотрелись на мои фокусы с картами, и теперь намеревались раздать своих. Осторожно говорю им, что на коленях у меня распускать клубы сигаретному дыму привычка закоренелая, и несправедливую удачу терплю легко, но отдадите мне мою последнюю надежду – мой гриф и струны. Ну что, гадали они? Сайлас Кроу – это вовсе не тот парень, которого можно просто сломать! Промотав блузу и шляпу как занавес в своем шоу, решил я повернуть ситуацию в свою пользу: пусть решает прерия, кому умирать в итоге. Единственный выход стал отступлением со скрытой атакой – передал свои «извинения» хитростью и поехал по дороге. Каждый бар на нашем пути знал, кто такой «Сайлас Кроу». И, знаешь, в этом безумном пути нашлась и выгода. Ночью, после концерта, когда бармен принял мои извинения, пригласил они меня за руль и повторил тот самый вечер за картами. Теперь я опять плыл, но уже, будто выиграв Христа, имея все то, что потерял, вернул обратно. Те перипетии переросли в одержимость, ведь прерии – не враги, нет. И аминь этому!