Герман Шелест

Казалось, что эта ночь не предвещала ничего необычного. Мы выступали в маленьком уютном клубе, где всегда собирались только свои. После концерта завязался разговор с незнакомцем, который, как оказалось, был связан с местной мафией. Из-за случайно оброненной фразы я неожиданно оказался втянут в интересный, но совсем не безопасный спор. Они хотели выяснить, какой у меня любимый напиток. Думаете, это пустяк? Поверьте, не совсем так, когда за стенкой шумят азартные игроки, а рядом сидит парень, в чьих глазах сверкают крупные купюры. Слово за слово, и вот мы уже спорим не на шутки, а на очень даже серьёзные ставки. Мой выбор пал на старый добрый виски, но весельчак с мафией на стороне оказался приверженцем драмбуи. Маленький джаз-бар превратился в арену для дегустации. Мы сели по разные стороны стола, и каждый из нас пытался доказать, что именно его напиток заслуживает победы. Освещение бара усиливало ощущение драмы, и взгляды присутствующих были прикованы к каждому нашему движению. Вдруг случилось то, чего никто не мог предугадать. Тысяча историй, тысяча вкусов, и в конце концов, мы пришли к выводу, что у каждой души есть свое собственное вино, которое её греет. Закончилось все дружеским рукопожатием, и я понял, что, как и в музыке, здесь нет правильных ответов. Все оттенки и ноты объединяются, создавая уникальную симфонию жизни. И знаете, в таких моментах, поддерживая друг друга понимающими взглядами, каждый из нас чувствует, что не одинок в этом мире.

Сережа Барышников, дорогой ты мой человек! Слушал тут на досуге твой новый шедевр «А я хочу тебя обнять». Внимательно слушал. Чувственно, проникновенно, мурашки размером с хороший рязанский картофель побежали по спине. Но знаешь, где-то на припеве я вдруг поймал себя на мысли, что моя рука сама по себе тянется за гитарой, а губы предательски шепчут: «...из тысячи встреч одну, сааааамую счастливую...». Сереж, я всё понимаю. Ноты — ресурс ограниченный, их всего семь (бемоли и диезы не в счет, это от лукавого). И когда вдохновение накрывает, муза иногда подсовывает проверенные временем чертежи. Но ты бы хоть тональность сменил для приличия! А то я вчера сидел с Игорем Арменовичем (Сарухановым, если кто не понял), поставил ему твой трек. Он чай пил. Так вот, чай пошел носом. Игорь человек добрейшей души, ты же знаешь. Он вытер усы, улыбнулся и сказал: «Гера, передай Барышникову, что обнимать он может кого хочет, но мелодию пусть после объятий аккуратно положит на место». Мы с Игорем посовещались и решили: в суд подавать не будем. Но бартер есть бартер! С тебя причитается поляна и торжественное обещание, что твой следующий хит «Скрип колеса» или «Парень с гитарой» мы услышим хотя бы в джазовой обработке. Обнял, приподнял, похлопал по спине (в ритме 130 BPM)! Твой друг и главный музыкальный критик, Гера Шелест. 😉🎸

Вспоминаю одну дикую историю, случившуюся в Глазго. Был ветер, который был способен сдулать шляпу с головы любому рутинному прохожему, но как привычно, мне ставили полный зал. По окончании концерта мне предложили окунуться в ночную циклонскую клубную жизнь города. Как ни крути, но предложение было заманчивым, и вот мы погружаемся в танцующую массу — поднимается шум и рев, слышно, как кто-то дерётся за барной стойкой. В этой шумихе акценты упадают на незнакомого парня — он делает мне знак поделиться свежими впечатлениями. Улыбка у него была нестандартная, как у тех, кто пытается стереть память или чуть мельче, чем говорит, что способен на все. Спустя два часа и несколько стаканов чего-то крепкого, этот парень вытащил из-под пиджака старый фотоаппарат и говорит: "Смотри, есть у меня фантастическая идея. Мы будем запечатлевать дух ночи, как он есть, без прикрас — кто ты и откуда, не важно". Фотограф он был отменный, но замыслы его таили опасность. К тому моменту уже вся команда клуба была у нас на фокусе. Время пролетело, и парень бросает фразу "Пойдем, и сделаем картину века". Улица стала темной и ещё более безумной, фигуры людей перемешались, и голоса разбросаны были словно по нотам на разном уровне сознания. В какой-то момент из того ада, в который мы окунулись, я понял, что слепо следовал за человеком, но часы показывали все меньше и меньше времени. Фотография, снятая в тот вечер, оказалась шедевром. Артист стрит-арта, талантливый без капли сомнения, запечатлел настоящую жизнь, а я — его соучастник в создании этой иллюзии, забыл про все тревоги на какое-то время. Такие моменты наполняют суть призрачной романтики, которая остается с тобой всю жизнь. Помните одно: даже в самой сумасшедшей ситуации не стоит забывать про искренность.