Не первый час он мялся у дороги. Давно замёрзли раненые ноги. На палец вверх никто не отзывался: Кто так спешил, кто попросту боялся. Он отвернулся и побрёл хромая, В престижный джип попасть и не мечтая. Но тот, сминая наст, оттормозился, Стекло спустилось, и весь мир остановился... И сердце вдруг, как раньше, защемило, Прекрасное созданье рядом было, И песня где-то эхом зазвучала — Знакомая до боли... до финала... Остановись, мгновение! Дай воздуха глоток... Постой, моё мгновение! Постой, моё мгновение! Застынь хоть на чуток... Остановись, мгновение! Не дай любовь спугнуть... С тобой, моё мгновение, С тобой, моё мгновение, Теперь мне не уснуть... «Садись, служивый, всякое бывает. Уже темнеет, и мороз крепчает...» Но не послушались солдата ноги, Застыли намертво, вросли в дорогу. Он эту песню написал любимой. И напевал, когда взрывались мины. Когда в плену ему ломали ноги, И здесь, пока топтался у дороги... И сердце вдруг, как раньше, защемило, Прекрасное созданье рядом было, И песня где-то эхом зазвучала — Знакомая до боли... до финала... Остановись, мгновение! Дай воздуха глоток... Постой, моё мгновение! Постой, моё мгновение! Застынь хоть на чуток... Остановись, мгновение! Не дай любовь спугнуть... С тобой, моё мгновение, С тобой, моё мгновение, Теперь мне не уснуть... В тепле он слушал о себе рассказы. О том, что без вести пропал в Донбассе. О новом муже, правильном и честном, Какой у них сынок растёт прелестный. Смотрел в окно, боясь пошевельнуться. А сердце — клетки разрывало прутья. «Спасибо!» — еле молвил у вокзала. Она «Ни пуха», улыбаясь, пожелала... И сердце вдруг, как раньше, защемило, Прекрасное созданье рядом было, И песня где-то эхом зазвучала — Знакомая до боли... до финала... Остановись, мгновение! Дай воздуха глоток... Постой, моё мгновение! Постой, моё мгновение! Застынь хоть на чуток... Остановись, мгновение! Не дай любовь спугнуть... С тобой, моё мгновение, С тобой, моё мгновение, Теперь мне не уснуть... Катились слёзы по зажившим ранам, И солью пропиталась балаклава. Сквозь приступ боли нестерпимой: «Будь счастлива!» — сказал огням машины. «Будь счастлива, и будь, как мной, любима...»