В уютном доме с мягким светом, Засыпав в трубку золотой табак, Усталый путник, на коленях с пледом Пьянящим дымом разбавлял коньяк. С трудом распутывая жизни сети, Узлы забот, тревог и вечной суеты, Он под покровом мелочей заметил Алмаз, сверкнувший гранями мечты. Завален хламом жизни неказистой, В молчаньи вечном, презирая фальшь, Хранил алмаз - мечту, застывшей искрой. Как спящую красавицу - хрусталь. Опушка леса, домик без изысков, И в небе жаворонок заложил вираж. В светлице колыбель, у изголовья ванька-встанька, И из печи на скатерти кругляш. И что ты слышишь, путник мой усталый? Вой, свист, разрывы, грохот или тишину? Жизнь продолжается. Есть место в ней печали. Но и не нужно гнать осиротевшую мечту. Опушка леса, домик без изысков, И в небе жаворонок заложил вираж. В светлице колыбель, у изголовья ванька-встанька, И из печи на скатерти кругляш. Ты не забудешь лёгкого дыханья, И недовязанная шаль всегда с тобой. И где-то там, меж звёздами блукая, Их души не забудут путь домой. Очнись, и поднимись над страхом бездны! Ты сможешь, ты сумеешь, видит Бог! Не слушай разговоры духом бедных! Мечта осуществиться может и без ног. Опушка леса, домик без изысков, И в небе жаворонок заложил вираж. В светлице колыбель, у изголовья ванька-встанька, И из печи на скатерти кругляш. Опушка леса, домик без изысков, И в небе жаворонок заложил вираж. В светлице колыбель, у изголовья ванька-встанька, И хлеба из печи на скатерти кругляш.