Обещали Польшу защитить от немцев, Что не будет больше лагеря Освенцим. Только обещания ими и остались, Вновь за передел с исступленьем взялись. Рвут миры на части, не сказавши «здрасьте!» Жгут напалмом сёла, в прах, без протокола. И вещают рупоры тут и там о правде, Чтоб никто не вздумал петь о брудершафте! Сердце обливается слезами, Обрастаем смертными грехами, Хвалимся сожженными церквями, Катится безумное цунами… Остановитесь! Мы же братья! Остановитесь! Нет другой земли у нас! Остановитесь! Лишь в веках проклятья Останутся преданием о вас… Остановитесь! Только разговоры переходят в споры, Тут же закрывают двери на запоры. Небо голубое тучею свинцовой Накрывает, и… всё опять по новой. Льётся дождь свинцовый, вновь поход крестовый, Там и тут за правду жгут детей взаправду. Горе и лишенья, прах уничтоженья, Пеплом ветер носит, смерть косою косит. Сердце обливается слезами, Обрастаем смертными грехами, Хвалимся сожженными церквями, Катится безумное цунами… Остановитесь! Мы же братья! Остановитесь! Нет другой земли у нас! Остановитесь! Лишь в веках проклятья Останутся преданием о вас… Остановитесь! Утекло водицы с тех времён немало, Но всё опять по кругу с самого начала. Обещанья больше ничего не стоят, И лишает это сна нас и покоя… Остановитесь! Мы же братья! Остановитесь! Нет другой земли у нас! Остановитесь! Лишь в веках проклятья Останутся преданием о вас… Остановитесь! Мы же братья! Остановитесь! Нет другой земли у нас! Остановитесь! Лишь в веках проклятья Останутся преданием о вас… Остановитесь!