Фартовые

На одном из наших гастрольных выездов завязалась такая история, что только успевай уворачиваться. Пригласили нас, значит, выступать в одном не слишком известном, но крайне колоритном заведении. Развлекательная программа, народ, в общем, настраивается на душевный отдых под аккордеон Вити "Клеща" и саксофон Питерского интеллигента. Но вот незадача, примерно к середине вечера появляется компания людей, на вид явно искали, кому продать свою привязанность к веселью покрепче да подороже. Ну, и пересеклись мы с ними взглядами чересчур настойчиво. Может, моя "козырная походка" с дорогими ботинками их приманила. Как говорится, кто нас учит жизни, того встречать "с распростёртыми". Не успели мы с ребятами даже толком понять, что к чему, как в эту двигущуюся какофонию влетает ещё и какой-то аварийный паромщик с хозяйкой заведения. Началась тотальная неразбериха с крошенными столами и летящими подносками. А потом кто-то в толпе завёл песню давай о жизни непростой, да так, что заумереть от смеха можно. К утру, пока всё улеглось, мы поняли, что познакомились с местной легендой – непреклонной хозяйкой бара с железной рукой правосудия. Закончило всё тем, что те самые гости сами предложили нам аккомпанемент на следующем концерте, уж очень их «фортуна» и блистательный длинный вечер впечатлили. Так и прошёл наш выезд, на котором песни сменялись более чем политическими дебатами с искромётным салютом из пенных стаканов. Как говорится, фарту-масти, и не забывайте, кто вам действительно бро под саксофонные пируэты.

Ехали мы как-то на гастроли по дальним уголкам, где, казалось, и интернет еще не добрался. Вдруг автобус, который нас вёз, остановился посреди дороги — бензина, оказывается, не хватило. Вот стоим мы, пять фартовых, посреди тайги, и фарт явно не в нашу сторону. Нам ничего не оставалось, как до ближайшего поселка пешком идти, километров этак пятнадцать, если по самой краткой тропе. Мы уже привыкли к таким сюрпризам жизни, так что духом не падали. По дороге к нам примкнула одинокая дама. Смотрим, идёт в ту же сторону и явно не местная. Оказалось, что тоже с нашего автобуса, только место её далеко в конце какое-то. Разговорились, у дамы в рюкзаке оказалось пару бутылок домашнего самогона от дядьки местного. Ну, думаем, раз уж фарт отвернулся, давай-ка, мадмуазель, наливай, чтобы дорога веселее была. Этак с музыкой, которую душа лабает, и добрались. Посёлок оказался ухоженным, а местные жители приняли нас как давних друзей. И вот так, под звуки скрипки вчерашнего интеллигента и аккордеона Вити "Клеща", мы дали концерт прямо под открытым небом. Переполоху было много, но ведь не зря, не зря же "Фартовые"!

Когда вспоминаю свои пути-дорожки, простилавшиеся под шагами жизни, то вижу перед собой не просто строки прожитого, а целый балет взлетов и падений, переплетенный музыкой, что оказалась крепкой, как стальные стержни внутри нас. Искусство — это странное дело. В нем муза соперничает с сердцем, а звуки становятся мостами между миром внешним и внутренним. Мои «Фартовые» — те, кто познал на собственной шкуре, что такое перетерпеть. Взлететь, подобно птице вьюжной, чтобы вынести свою песнь сквозь тюремные стены. Музыка стала нам убежищем и спасением в зловещих тенях этапа и непроходимых лесов. Она хранила наши души, светила впереди, как маяк в бушующем море. И пусть наши мелодии рождаются из печали, в них звучит стремление к свободе и мечта о солнечных днях. Каждая нота — как глоток свежего воздуха, напоминающий, что жизнь — это не только сеть несбыточных желаний. Пусть иногда подходишь к пропасти, но именно музыка крепкими нитями привязывает к берегам надежды. Мы здесь, чтобы эта мелодия не канула в забвении. Музыка — наш глас, сквозь который слышится шепот прошлых судеб, отзывающийся в сердцах тех, кто умеет слушать. И ты, мой дорогой слушатель — будь свидетелем этой искренности, этой вечной жажды выразить себя в мире, где каждый день может быть последним актом на сцене.

Каждый аккорд, каждая нота — это шепот из прошлого, эхом разносящийся по закоулкам души. Музыка стала для нас не просто звуком, а своеобразным путеводителем, ниткой Ариадны в лабиринтах жизни. Мы, соратники по ансамблю «Фартовые», словно камни в реке, обкатанные временем и испытаниями. Когда-то давно моя жизнь была бурной рекой: романы, танцы под саксофон в ресторанах, легкий дух Нью-Орлеана в наших мелодиях. Но настал час, когда жизнь потребовала расплаты. В суровом лесу мы ощутили пустоту, но она же дала нам возможность найти себя и свою музыку. Тайга забрала многое, но оставила главное — горечь и надежду, воплощенные в звуке. Я несу эту музыку, как знамя, напоминая себе и слушателям, что мы на мази, несмотря ни на что. Порой кажется, что жизнь вновь карает и испытывает на прочность, но искусство — это островок спасения, который поможет не утонуть в водовороте событий. Пусть наша музыка звучит для всех, кто ищет свой путь в этом мире. Мы выжили — значит, в этом есть смысл, и пока сияет звезда нашего искусства, мы чувствуем себя живыми.

Цель, говоришь? Вмешивается у нас тут товарищ Эдуард Шарман, голос старого Луганска, с претензией на шарм Джо Дассена. Но вот вопрос: неужели ты, шарманщик, действительно слышишь этот парижский шёпот сквозь свой аккордеон? Или же просто прокручиваешь старую мелодию, надеясь, что мир вокруг не сменил свой ритм? Мы ведь, братец, не из той же оперы. Я-то, кровью и потом, узнавал правду через колючую проволоку и снег. У нас в «Фартовых» история простая — жизнь, которая и на коленях ползти заставляла, но не сломила. Мы не за шарм, а за искренность. В каждую ноту и струнку вкладываем то, что пережили. Так что послушай хорошенько, Шарман. Жизнь не казалось такой элегантной, как твой контрабас, но она настоящая. За свой базар ответишь, иначе рискуешь оказаться просто старой пластинкой на повторе.

Я всегда старался жить так, как сердце подсказывает, не задумываться о том, кто прав, кто виноват. Да и жизнь сама расставила всё на свои места. В юности, когда ветер свободы гонял нас по большим городам, не думал я, что окажусь на лыжне в морозной тайге. Лишний раз убедился, что судьба не всегда клиент заказанный. С 90-х мы формировали ансамбль, без сожаления и привязки к прошлому. Музыка стала нашим спасением, утешением и путеводной звездой в сложные времена. В ней находили утешение и ответы на вопросы, казалось бы, неразрешимые. С Витей «Клещом» и нашим саксофонистом пережили множество этапов, но всегда оставались верны себе и своей музыке. И вот мы сейчас продолжаем творить, делиться с вами частичкой души нашей. Пусть звучит наша песня, как напоминание, что даже в самые тёмные времена можно найти свет. Жизнь продолжается, и мы с ней — фартовые, потому что не сломались в буре.