В пустом кафе плывёт под потолком Дым сигарет. Мне этот зал знаком. Официантка ставит на рояль Салфетку, где расписана печаль. Знакомый почерк из былых времён, Где я так слепо был в тебя влюблён. Ты пишешь: "Если сможешь, то прости", А я не знаю, как ответ найти. Словами горю больше не помочь, Я отпускаю нашу память в ночь. Пусть лёгкий джаз смывает все грехи, Как старые, сожжённые стихи… Я помню ночь, что выжгла всё дотла, Когда к другому втайне ты ушла. Прошли года. И вот ты в этот зал Пришла одна. Твой силуэт дрожал. Ты ждёшь, что я сорвусь и закричу? Но я смотрю на клавиши. Молчу. Пусть между нами ляжет этот звук. Я всё простил. Иди без слёз, без мук. Словами горю больше не помочь, Я отпускаю нашу память в ночь. Пусть лёгкий джаз смывает все грехи, Как старые, сожжённые стихи… Уходят люди, рушатся мосты, И в этом мире столько пустоты. Но если в пальцах теплится аккорд, То даже самый сломленный — не мёртв. Словами горю больше не помочь, Я отпускаю нашу память в ночь. Пусть лёгкий джаз смывает все грехи, Как старые, сожжённые стихи. Здесь нет врагов. Здесь каждый одинок. И прячет память на глухой замок. Звучит мой джаз... Спокойный, как финал. Для тех, кто раньше что-то потерял. Салфетка тлеет. Догорел февраль. Я закрываю старенький рояль. Мой лёгкий джаз...Увидимся, когда Случится завтра. Доброй ночи, господа.