Ползу я к доту, каждый вдох — как нож, По телу кровь течёт, а не дожди. И грязь, и кровь, и пот — всё перемешано в говно, Наверно, мама, к праздникам не жди. Но вот, едва я метр прополз вперёд, Вдруг выстрел в спину — чёрт, свои стреляют! Заградотряд, будь проклят тот, кто в спину бьёт, Когда к врагу ползёшь, и птицы ВОГом поливают. Стреляйте, суки! Всё равно я доползу, Мне похуй на свинец! Я из Луганска. Я выкован из дедушкиных сабель в грозу, Отца ремня и сроков государства. Граната пальцы жжёт ещё сильней, Чем пули, в рваной ткани заблудившись. Ещё рывок, ещё чуть-чуть, и апогей — Подохну здесь, но дот взорву, на благо государства! Стреляйте, суки! Всё равно я доползу, Мне похуй на свинец! Я из Ростова. Я выкован из дедушкиных сабель в грозу, Отца ремня и шрамов от подковы. И вот я здесь, у пасти вражеского дота. Последний вздох, последний стон, бросок. Заглохло раскалившееся дуло пулемёта, Рвануло… Свет погас… и я прилёг чуток. Стреляйте, суки! Всё равно дополз, Мне похуй на свинец! Я из Тамбова. Я выкован из дедушкиных сабель в грозу, Отца ремня и матерного слова. Стреляйте, суки! Всё равно дополз, Мне похуй на свинец! Я из Самары. Я выкован из дедушкиных сабель в грозу, Отца ремня и песен под гитару. С последним стуком сердца, улыбнувшись, Я средний палец поднял, как ответ Наводчикам в тылу — здесь слабых нет. Шлю от меня вам пламенный привет. За пули в спину пацанам, за мародёрство, За вашу трусость, подлость, за ваш страх, Гореть вам в том аду, где я Уже вас жду с гранатою в руках. Стреляйте, суки! Всё равно мы доползём, Нам похуй на свинец! Мы из России. Мы выкованы из дедушкиных сабель в грозу, Отца ремня и дыр периферии. Стреляйте, суки! Всё равно мы доползём, Нам похуй на свинец! Мы из Луганска. Мы выкованы из дедушкиных сабель в грозу, Отца ремня и сроков государства.