Я знал из морских легенд про остров поющих сирен: Прекрасней их пения — нет! Цена наслаждения — смерть... Я шёл к позабытым богам, где с морем играют ветра Мой компас смешал полюса — Вели только их голоса Я видела сотни судов. Я знала их скорбный удел. Я пела, вплетая свой зов, Как делала тысячи лет. Ты бросил свой якорь у скал. Ты просто смотрел мне в глаза. И голос мой дрогнул... упал... Я петь — чтобы сжечь — не смогла! Я забыла, как быть опасностью… Я забыл, как бояться смерти! Стали мы друг для друга негаснущей — Песней, выжженной круговерти Я пою для тебя. Пусть погаснет рассвет. Я смотрю на тебя. Мне не страшно сгореть. Мы забыли закон. Мы взорвали мосты. Я — твой голос. Я — пульс. Только я. Только ты. Пусть сорвется мой крик, пусть слезятся глаза. Мне не нужен маяк. Мне не нужно назад. В этом шторме, где пена белее, чем мел, Ты — всё то, что я в жизни посметь не посмел. Мой корабль не лёг на песок. Не рассыпался в щепки и тлен. Я ступил на запретный порог. И сдаюсь добровольно в плен. Я вдыхаю твой голос — как соль, и от яда для многих — живой. Ты забрала привычную боль. Взамен подарила любовь. Мой корабль не лёг на песок. Не рассыпался в щепки и тлен. Я ступил на запретный порог. И сдаюсь добровольно в плен. Я вдыхаю твой голос — как соль, и от яда для многих — живой. Ты забрала привычную боль. Взамен подарила любовь.