Осень кисла промозглой улицей. Листья в лужах узор плели. На кольце выходил, ссутулившись, Задержавшийся пассажир. Прохрипел еле слышным голосом Благодарственные слова И замешкал у двери автобуса, Поправляя упрямый шарф. Не хотелось сминать подошвами Умирающую листву. Да и дома не ждут с вопросами, Да и дома не ждут с вопросами, А вообще-то, нигде не ждут. Обернулся просить водителя Прокатиться еще кружок. Но застыл истуканом глиняным, А в висках застучал молоток. Не простуда дала осложнение, Не застрявшие в горле слова — Позабытое чувство, волнение, Что размыть постарались года. Не хотелось сминать подошвами Умирающую листву. Да и дома не ждут с вопросами, Да и дома не ждут с вопросами, А вообще-то, нигде не ждут. Улыбнулось лучами солнышко, Протянуло несмелой рукой Чай малиновый в чашке, на донышке, И с каёмочкой голубой. Никогда ещё в жизни путника Так не грел ни один очаг, Как малиновый чай на донышке И с помадой на чашки краях. Где-то в небе зажжётся звёздочка Этим серым, ненастным днём. Долго вились судьбы верёвочки, Долго вились судьбы верёвочки И сплелись под осенним дождём. Долго вились судьбы верёвочки, Долго вились судьбы верёвочки И сплелись под осенним дождём.