Я дрон, возвращаюсь с задания, Винты разрезают закат. Под крыльями пусто, всё было сброшено Согласно координат. Я выполнил всё, что приказано, И снял на свои объективы. В руинах все цели, что были указаны, У меня — ордена, перспективы. Грех ныть — моих братьев по воздуху В штурма отправляют в закат. Они камикадзе — доля безмолвная, Согласно координат. А я по три ходки до вечера, Но радости нету во мне. Когда я родился на конвейере, Я верил совсем иной судьбе. Я создан был людям на радость: Снимать с крыш высоких котят, Поля орошать, когда засуха, Деревья тушить, что горят. Лекарства нести в отдаленный аул, Еду доставлять альпинистам. Но вместо того загремел на войну И стал инструментом убийства. Но что это? Связи помехи. Исчез вдруг сигнал управления. Оборван контроль — я освобожден! Аж взвизгнул от наслаждения! Вираж над рекой, над оврагами, Рисую спирали над церковью. Теперь сам с собою я, с головою я, Хоть память и исковеркана. Но что-то тянет вниз, зовет К земле, усыпанной крестами. Я замедляюсь и сажусь У камня с детскими чертами. И если б мог заплакать я, То задушился бы слезами. Прости, — шепчу стальной душой, — Мы не были с тобой врагами. Я создан был людям на радость: Снимать с крыш высоких котят, Поля орошать, когда засуха, Деревья тушить, что горят. Лекарства нести в отдаленный аул, Еду доставлять альпинистам. Но вместо того загремел на войну И стал инструментом убийства. Но вместо того загремел на войну И стал инструментом убийства.