Йоу, микрофон трещит, как моя жизнь под прессом, С детства видел только боль, не видел интереса. Мечтал о небе чистом, о солнце над головой, Но вместо этого получил лишь бетон и страх ночной. Родился в гетто, где мечтают лишь о еде, Где брат за брата порвут, но каждый сам в беде. Отец – призрак, мать – в слезах день за днем, Я, как сорняк, рос под дождем, под огнем. Я хотел быть счастливым, йоу, это все, что я просил, Но мир – жестокий гангстер, мои надежды раздавил. Теперь я тень среди теней, один из миллионов, Сломанных жизнью, забытых Богом, похороненных в бетоне. Школа – фарс, учителя – лицемеры, Улицы — университет, где учат выживать, поверь мне. Первый ствол в четырнадцать, первый косяк в пятнадцать, Первый раз за решеткой – жизнь быстро начала меняться. Дилер, вор, бандит – я стал тем, кем не хотел, Но выбора не было, братан, я просто уцелел. Видел, как друзья сдыхают, как ломаются мечты, Как души черствеют под гнетом этой пустоты. Я хотел быть счастливым, йоу, это все, что я просил, Но мир – жестокий гангстер, мои надежды раздавил. Теперь я тень среди теней, один из миллионов, Сломанных жизнью, забытых Богом, похороненных в бетоне. Смотрю в зеркало – вижу там не себя, А лишь отражение боли, грехов и вранья. Пытался выбраться, пытался изменить судьбу, Но капкан захлопнулся, и я иду ко дну. Любовь? Это слово здесь звучит как издевательство, Предательство – вот единственное обстоятельство. Дети рождаются, чтобы повторить этот цикл, Им тоже сломают крылья, налепив артикль. Я хотел быть счастливым, йоу, это все, что я просил, Но мир – жестокий гангстер, мои надежды раздавил. Теперь я тень среди теней, один из миллионов, Сломанных жизнью, забытых Богом, похороненных в бетоне. Йоу, это крик души, это голос гетто, Где счастье – лишь мираж, а жизнь – русская рулетка. И если ты слышишь меня, сделай одно, братан: Не дай миру сломать тебя, будь сильным, порви им за всех за нас пукан.